Пока они обследовали остатки образцов одежды, Чапман рассказал Силье о своем первом столкновении с Бергератом в багажном отсеке.

— Он понял, что это был ты, и решил свести счеты, — сказала Силья.

— За что? Я не причинил никакого вреда его проклятому чемодану…

— Ты хочешь сказать, что пока не причинил. Зато засыпал ему всю физиономию перцем. У тебя что, не хватило здравого смысла сидеть тихо-смирно? Пусть бы все шло своим чередом. Ты же как мальчишка полез устраивать эту нелепую кражу со взломом.

— Что ты имеешь в виду под «здравым смыслом»? Проклятье, куриные твои мозги! Здесь я за все отвечаю и не позволю, чтобы на меня кричали…

— Кто на кого кричит?

— Ты кричишь!

— Я! Не! Кричу!

— Нет! Кричишь! — Чапман напряг всю свою волю и рассмеялся. — Да и я тоже. Давай не будем ссориться, по крайней мере друг с другом.

— Но что же нам делать? Тут ничего целого не осталось, кроме этого купального костюма, а с ним никакого шоу не получится.

— Мы могли бы устроить сногсшибательный показ, но теперь осирианцам не суждено оценить его по достоинству.

— Раз все равно упущенного не вернуть, не можем ли мы пересесть на другой корабль?

— Конечно, нет. У нас еще достаточно энергии, да и летим мы с такой скоростью к… к…

Они оба схватились руками за головы. Силья Зорн наконец промолвила:

— Я с самого начала поняла, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, еще только когда ты и мисс Нетти уговаривали меня на эту сумасшедшую командировку. Если мы и доживем до возвращения назад, наша старая ведьма-кошка сживет нас со свету.